Вот и он, мужчина и пароход, человек, который навсегда изменил доли миллионов людей. В настоящий момент этого памятника нет. Даже и следа не осталось, просто стало стало больше места для концертов. Что же изменилось с того времени? Мы так рвались к свободе, что сносили все атрибуты прежней жизни и обычно мечтали что лучше будущее наступит уже завтра.
Что же мы получили через почти 20 лет? Все это можно, по-видимому, назвать большим супермаркетом, где продается все, все имеет свою цену и в первую очередь мы. Сколько мы стоим? 500, 1000, 2000 гривен ежемесячно? кто сколько за себя возьмет. Пусть случайный читатель не думает что автор сайта коммунист, или заангажированный какой-то партией. Я родился во Львове, прожил здесь почти 28 лет и просто меня не радуют его перспективы. Почему? судите сами.
Когда мы были детьми - двери в наши жилища были картонно бумажными и днем их никто никогда не закрывал, в школах не было охранников с собаками, а вечером мы могли свободно гулять по своему району и не переживать, что какой-то наркоман заберет у нас деньги и драгоценности.
Щож произошло не так? Как мы смогли перейти на эту тотальную коммерцию, позволить себе обдирать людей налогами, брать взятки, давать взятки и закрывать глаза на преступления против всей Украины? Когда мы впустили у себя эту черную сущность и дали ей возможность прижиться в середине? Думаете ли, что это не так? Вспомните свои прежние мечты, даже просто это состояние детского покоя. Извне будто все нормально, это такой механизм - будто все нормально, но что-то не так. Возможно мы даже стали более набожными. Я часто замечаю, как люди крестятся, когда едут рядом в автобусе мимо дежурной церкви. Что это? Может действительно я что-то не понимаю и меня охватило это неверное чувство тревоги.
Думаю нужно работать над собой, над своим сознанием. Это сложнее, чем может показаться, результат приходит не так быстро. Хрестись-не крестись, а всеривно с совестью не так просто договориться.
Как будет дальше, увидим. Нужно только считать, что что бы мы не сделали, нам с этим потом жить.
